По ощущениям нахождение на земле и над землей, были кардинально противоположны, это заметил я и Уриэль.

Для меня сложилось впечатление, что когда ты находишься на земле, наступает что-то на подобии смеси эйфории и аппатии. Тебе хорошо и тебе не хочется ничего делать. Но как только ты начинаешь расслаблятся из тебя начинают уходить силы. Особо много я не нагружал себя, но под вечер когда мы стали уходить начал чувствовать довольно-таки неприличную слабость.

А вот когда ты находишься над землей чувства абсолютно другие, тебя наоборот наполняет энгергией, у тебя появляются силы. И очень не хочется слезать обратно.

После того, как я оказался на земле, прилив сил резко оборвался.

И еще я заметил, что практически по всей церкви разложены то-ли орешки, то-ли семена, но все бы ничего если бы не одно но. Когда я находился на верху, я отковырнул несколько кирпечей под которыми по звуку были пустоты, и нашел там теже самые плоды. Это было похоже на странный природный оберег. Сложилось впечатление, что природа охраняети эту церковь, что бы выжить.

Вот вроде бы и все.

Предысторию этой однодневки можно увидеть в теме на форуме.

Выдвинулись 10 участников Племени Странников – часть с Рижского вокзала, Часть с Дмитровской и часть с Тушинской: я (Эмилия), Дэл, Кэт, Уриэль, Фолко, Остин, Юм-Юм, Лихобор, Диммус и Линдир. В одной электричке все встретились и всем составом высадились на платформе Волоколамск, откуда после непродолжительной санитарной остановки выдвинулись в сторону Пагубино.

Погода была ясная, тёплая, солнечная. Шли весело, бодро, много фотографировали. Уже на подходе к Лихачёво нашли у дороги большой пластмассовый жёлтый кубик, который значительно ускорил наше передвижение, ибо дальше по дороге перебегали, играя им в футбол. Кубик был затем почётно взят с собой и положен в мой рюкзак. Будет нашим символом позитивного передвижения =)
На подходе к урочищу Лихобор остался в поле, походить с металлоискателем, а остальные благополучно дошли до развалин церкви.
Место лично меня сразу впечатлило живописностью. Если бы ещё не было скелетов коттеджей на северо-западе…
У церкви обнаружилась деревянная лестница, по которой забрались на 2 этаж и сидели в оконном проёме. Перекусили: Остин, Диммус и я на 2 этаже церкви, остальные внизу.
Погода очень радовала. Летали какие-то хищные птицы, и в тишине был слышен звук движения их крыльев.
Могилы Козырева оказалась в гораздо лучшем состоянии, чем я ожидала её увидеть по фоткам. Памятник стоял на месте, был покрашен, ограда тоже, табличка обновлена, снова привинчена на верхушку памятника звезда, насыпал холмик земли, на котором лежала пробитая ржавая каска и какой-то цветочек рядом. После того, как перекусили и расползлись кто фоткать, кто ловить глюки, кто копаться в земле, композиция на могиле пополнилась следами моего пребывания: внутрь каски положила красную ткань, которую для верности прижала четырьмя осколками церковных кирпичей, на ткани поставила и зажгла круглую свечку, рядом под один из осколков положила сигарету. Вторую выкурила сама, сидя рядом с могилой. Достала маятник… хотела задать кое-какие вопросы, о которых думала перед вылазкой, подобно тому как было на захоронении венгерских пленных в Мадьярах в Большом Январском походе… И не смогла. Вернее просто не хотелось. Было такое чувство всеобъемлющего спокойствия, умиротворения, вечности… что ничего не хотелось. Я убрала маятник и просто положила ладонь на земляной холмик рядом с каской. Было ощущение слияния с этой землей, со слепящее-голубым небом над головой, с шелестом крыльев птиц, с каждой травинкой этого урочища… Но это не было слиянием с миром мёртвых, наоборот – было переполняющее ощущение жизни. Я подумала, что наверное это всё память… Вот этот человек не забыт. Возможно памятник восстановили те, кто не знал ничего об этом человеке, кроме того, что его жизнь унесла война…
Могут ли мёртвые, которых помнят, отвечать благодарностью?.. В те минуты, когда между моей ладонью и могильной землёй не было границы живого и мёртвого, мне казалось, что – да. Я чувствовала один ответ на один вопрос, который даже не успела задать: мёртвым нужна наша память, в ней они живы. Кому и как отдавать её – дело каждого. Я просто радовалась, что кто-то приходит к этому памятнику, не даёт ему пропасть в ржавчине и траве, и что горит моя маленькая свечка, защищённая от ветра сводами пробитой каски…
Вобщем ползали по урочищу, исследовали кто как мог, от медитирующего над чем-то своим рядом с большим валуном в поле Уриэля до карабкающегося по остаткам стены разрушенной церкви Линдира. Ещё валялись в поле. Просто попадали там, где кому больше понравилось, и лежали, с удовольствием дыша воздухом, греясь в тёплом весеннем солнце. Как выяснилось дома, на том поле я получила первый загар в этом году – прощай, аристократическая бледность =)
Затем я, Дэл, Диммус и Юм-Юм отправились немного к западу, поискать тайник геокешеров. Остальных это не настолько интересовало, и они остались у церкви. Тайник мы нашли, Юм-Юм положила туда несколько значков, а я оставила запись в блокноте. Дэл и Диммус забрались на крышу чего-то заброшенного похожего на гаражи для тракторов. Ещё Диммус поймал там большую сонную ящерицу, фотографии которой на моей ладони можно видеть в альбоме. Встреча с тотемным зверем тоже была отнесена в плюсы этого места.
Исследовать заброшенные коттеджи пристально не удалось, ибо они оказались не такими уж заброшенными – туда приехал мент с какой-то женщиной, их машина стояла у одного из домиков, и в виду того, что при приближении к объекту мы прошли мимо таблички «Вы въезжаете на частную охраняемую территорию», мы решили лишний раз у них на глазах не маячить.
Обследовали маленькое кладбище неподалёку. Самым старым захоронением оказалось датированное 1879 годом рождения и 1936 смерти. Этот человек уже не видел войны, которая тут шла…
После кладбища снова вернулись к церкви. Пока одни повторяли приём солнечных ванн, другие что-то возбуждённо выкапывали из земли в том месте, где последний раз был замечен Лихобор с металлоискателем.
О том, что нашли и откопали – хорошо написано в отчёте Диммуса.

Ну а дальше – закат, обратная дорога, тоже с ускорением благодаря жёлтому кубику… приятная усталость… полусонное состояние в электричке… И с тем первым загаром впитавшееся в кожу ощущение, что грань между живыми и мёртвыми всё же местами гораздо тоньше, чем многим думается. И как приятно быть живым, и любить и ценить живых рядом с собой. А в том, что мы друг друга любим и ценим, сомнений нет, иначе бы мы не встретились все на той дороге, по которой идём…

Фотографии – в общем альбоме тут

Немного предисловия:»Никольская церковь была построена в селе Лихачево, что расположено в ур. Лихачово, в 1888 году, в 36-37 году была закрыта, священнослужители были арестованы и с семьями отправлены в ссылку. В скором времени, и все село перестала существовать, в настоящее время от построек не осталось и следа. От здания церкви уцелели западная стена четверика с примыкающими частями боковых стен, и колокольня. Рядом с церковью солдатская могила со звездой датированная 1941 годом, единственная до которой не дошли руки копателей.
Это урочище, у местных, пользуется недоброй известностью, все попытки заселить его раньше или позже оканчивались неудачей, это собственно одна из версий постройки церкви – очистить ‘дурное место’, в принципе, так и получилось закрыли церковь и село перестало существовать.»

Собственно и нас туда занесло. Как всегда ранним субботним утром встретились кто на Рижском вокзале/Дмитровской/Тушино и поехали на электричке в сторону станции Волоколамск. Дорога как всегда веселая, много общались, обменивались опытом, смеялись, что уж сказать, группа в 10 человек заскучать не даст.

Добрались наконец до Волоколамска, Эмилия начала усердно проверять у всех аптечки и выдавать инструкции, каков правильный набор мед. средств должен быть. После чего заскочили в магазин, докупили кому чего не хватало и отправились в путь. Наш терминатор дядя Остин отлично изучил карту местности и проблем с доставкой нас и пива до места назначения не было (если бы Дэл не тыкал своим GPS’ом не в ту сторону .

Город Волоколамск напоминал пост-советскую разруху, в которой и жизнь представить в принципе не реально (ага, зато торчащие из окон спутниковые тарелки весьма удивили).

Выдвинулись на трассу и пешим ходом вперед.

Прошли какие-то заброшенные фермы…

И, пройдя еще, перед нами предстали необъятные «усохшие» поля, основание которых было все в каких-то странных отверстиях, не похожих на создание грызуно-подобных.

Помимо красот и виднеющейся на горизонте заброшенной церкви, предвстала табличка, запрещающая якобы въезда на частную территорию. А нам то что, мы пехота.

Продвинулись дальше и наконец мы на месте.

Пред нами предстала одиночная могила солдата – Козырева Гавриила Андреевича, погибшего 29 октября 1941 года, за которой видимо неплохо следят, сие заметно по недавней покраске. Так же из артефактов находилась красноармейская каска.

Осмотрев памятник, взялись за окрестности, которые в действительности были изрядны ископаны, при чем до такой степени, что кости валялись по небольшому периметру земли.

Тут же находилась и церковь.

Не медля, начали обследовать руины и наслаждаться красотами давней архитектуры (как вновь ни странно, вновь были замечены современные «вмешательства»: деревянная лестница, по виду 2-3х летней давности и калитки в колокольне).

Надгробие нетронутой могилы, с неразбираемыми надписями, весьма аутентично вписывалось в атмосферу.

Нафотались, расположились кто где, дабы перекусить (мы к примеру с Эмилией забрались в окно, откуда был превосходный вид на просторы поля и леса, как и конечно наших товарищей).

Пообедав, решили маленько повялиться на солнышке. Вдали церкви, кстати, были как раз те самые дачи, которые абсолютно портили собой такой прекрасный пейзаж. Что же, Остин пошел на разведку. С чем пришел, не знаю.

Мы отправились искать геокэшенговский тайник.

Пропили через леса и небольшую речку (во даем, могли бы и по дороге пройти), преодолев поле

достигли заброшенных конюшней

рядом с ними как раз находился и тайник. В нем кроме хлама ничего толкового не было, да и записи в блокноте не порадовали: «Замерзли, холодно. Церковь говно, место херня, возвращаемся». Удивило лишь то, что тайник ведется с 1997 года, хоть что-то «антикварное».

Мы с Делом, как прожженные техногенщики, полезли конечно на крышу. Решив расслабиться, я услышал звонок Уриеля о нашествии людей в синем (что очень удивило).

Собрали вещи, выдвинулись к дачам, подогнав их туда же. Оказалось, эта была охрана этих дач. Никаких претензий к нам не было, да и не могло быть (разве что к Лихобору).

Далее наш путь лежал к близ-лежащему кладбищу. Преодолев еще поле, мы оказались там. Надгробий очень мало (а может и не было больше).

Захоронения в основном все середины 20 века, особой ценности не представляют (кресты в земле, перекошенные оградки).

Передохнув, заправившись, побрели к церкви. Но я отделился и пошел смотреть, чего же там нашли Уриель и Лихобор. Они усердно тыкались в землю лопатой, найдя, по всей видимости, что-то большое. Потом я побрел к церкви, где все давно кемарили под лучами солнца и, растолкав Линдира и Фолко, отправил их помогать копать.

Завалившись подремать, услышал звонок от Фолко и побежал скорей снимать. Ну вот оно, колесо. Сперва долго думали, от чего же. Сомнений не было, что эхо войны, только от чего?

Что же, я провел экспертизу.

Ребята, мы нашли колесо от немецкой полугусеничной машины «SdKfz 9 Famo» (пример http://www.autogallery.org.ru/m/famof3.htm). По всей видимости немцы, проходя сквозь весьма «удобные» просторы, чинили свою технику и оставили железку лежать до нашего прихода (более ничего рядом найден не было).

Отмыв найденное сокровище, было решено отнести его на могилу погибшего солдата (что ж, мы думали, что оно от советской техники, ну так и быть, пускай будет гордостью поверженного врага).

Очистившись от грязи, выдвинулись назад.

Шли весело, игрались в кубик (найденный по дороге к месту назначения), кидались снежками, в общем весело.

Солнце начинало уже садиться, вновь красивые пейзажи.

Добравшись до города, встретили ребят в «тришках китайского» покрова, которые дружественно нас поприветствовали.

Засев на электричку, заряженные энергетикой природы и романтикой прошлого, мы поехали в Москву.